Есть ли будущее у Европы?

Одна из актуальнейших проблем нашего времени — поток беженцев, захлестнувший Европу. У большинства эта тема вызывает трепет, для кого-то это повод к недоумению и даже возмущению, но очевидно одно — острейшая проблема не оставляет равнодушным никого. И, несомненно, необходимо искать выходы из кризиса.

Самым простым, на первый взгляд, видится возвращение к идее «Крепость-Европа», суть которой состоит в жестком отражении и максимальной защите от потока мигрантов. Но для реализации подобных мер от населения европейских стран потребуются существенные усилия, ведь сокращение доли мигрантов на трудовом рынке обязательно предполагает заполнение этой ниши местными жителями. В абсолютном большинстве случаев работа эта не самая престижная, тяжелая и неприглядная, но, что самое существенное, малооплачиваемая... и за нее европейцам придется браться самим.

Но поскольку даже существенных собственных усилий для заполнения трудовой ниши все-таки будет недостаточно, возникнет необходимость поступиться принципами и облегчить въезд (вплоть до отмены виз) и порядок трудоустройства для представителей стран бывшего СССР, а не переселенцев из Африки — носителей совершенно чуждой для христианской Европы культуры. Представители православных стран при переезде легко адаптируются в социокультурном пространстве европейских государств: усвоение местных обычаев, культуры, традиций и порядка жизни в целом происходит настолько быстро, что уже во втором поколении практически невозможно отличить приезжих от коренного населения. Это более чем существенно отличает представителей православного сообщества от кого бы то ни было, что для Европы фактор весьма значимый. Но, к сожалению, почти оставленный без внимания: далее признания значимости на словах дело не идет.

Важно отметить, что с точки зрения религиозной принадлежности сегодня почти половина мигрантов в мире являются христианами — 49% (105,6 млн); мусульмане находятся на втором месте — 27% (58,5 млн); третье место принадлежит приверженцам индуизма — 5% (10,7 млн). Но почему многие христиане вынуждены оставлять свои дома, что может сподвигнуть на такой шаг?! Неужели все эти люди ищут более комфортной и «счастливой» жизни где-то «на стране далече»? В самих ли этих несчастных людях дело? Ведь очевидно, что причиной оставления ими родного дома становится все более усиливающееся давление, а часто и открытые гонения со стороны представителей исламских сообществ. Не меньшую озабоченность вызывает и то, что под видом мигрантов в Европу попадают представители ИГ, желающие превратить европейские страны в арабский халифат.

Бытует мнение, что люди стремятся в Европу из-за более высокого уровня жизни. Но не менее обеспеченно живут граждане ряда арабских государств, таких как Саудовская Аравия и др. Однако для мигрантов эти страны закрыты... В качестве одного из вариантов решения проблемы предлагается дифференциация миграционных потоков по конфессиональному признаку. Премьер-министр Словакии Роберт Фицо отметил, что страна согласится принять до двухсот семей беженцев, но с условием, что эти семьи будут христианскими. Однако серьезная трудность состоит в том, что квоты по принятию вынужденных переселенцев утверждаются в Евросоюзе «сверху» и вызывают массу недоумений со стороны суверенных государств — членов ЕС, обязываемых к их исполнению. Было бы справедливо обратить внимание на представителей стран, где наиболее остро стоит проблема беженцев. Огромные трудности возникают с гражданами Афганистана и Пакистана. Практика показывает, что намного легче адаптируются христиане, переехавшие из Африки. Им бы и следовало предоставлять определенные льготы. Европа не обязана становиться домом для всех жителей земного шара, ведь речь идет о раздаче привилегий, а не о реализации коренных прав.

Европейское социокультурное пространство имеет христианскую основу, поэтому люди, исповедующие христианство или хотя бы знающие христианские нормы, адаптируются легче, с наименьшими трудностями и затратами для принимающих их европейских государств. Здесь можно провести аналогию с экзаменом на знание местного языка. Если человек владеет английским, немецким или французским языком, это существенный положительный фактор для того, чтобы остаться Европе на более или менее длительный срок. И напрасно думать, что конфессиональные различия не имеют значения. Они гораздо более значимы, чем языковые или подобные им.

Мигранты должны знать историю страны, в которой надеются обрести кров, язык и краткое вероучение господствующей религии. Очень хорошо, что в России Церковь безвозмездно предлагает людям расширить свой кругозор: при большинстве храмов организуются различные просветительские мероприятия, катехизаторские беседы, образовательные курсы исторической и культурной направленности. Опыт Церкви мог бы быть полезен в решении проблем мигрантов как в нашей стране, так и в государствах ЕС. Не менее остро стоит вопрос межконфессиональных браков. Отношение к ним негативное как в православии, так и в католицизме и в иудаизме. Православная церковь не может повлиять на выбор жизненного пути неверующими людьми, но своих чад она обязана предостеречь и предупредить о последствиях, прежде всего духовных, того или иного выбора.

В свете политических реалий последнего времени можно прогнозировать и обострение генетической проблемы. Так, в случае существенного охлаждения отношений России и Украины классические браки великороссов и малороссов иссякнут — и что может стать альтернативой? Для Европы, пытающейся справиться с масштабными потоками мигрантов, это не менее актуально. Кроме того, если существующие ниши на рынке труда не будут заполняться переселенцами, близкими по менталитету к местному населению (для России это прежде всего граждане государств с преимущественно славянским населением — Украина, Белоруссия и др., для Европы, соответственно, представители христианских конфессий), то очень скоро эти ниши займут представители государств Средней Азии, с адаптацией которых возникают трудности.

Примеры слишком очевидны. Во второй половине XX века переселенцы и мигранты из бывшего СССР, переезжавшие в Германию, не имели права проживать вместе, даже по нескольку семьей! Представителям Турции и других государств Среднеазиатского региона подобное не запрещалось. В итоге в нынешней Германии существуют целые кварталы, фактически принадлежащие им. Коренное население вынуждено переезжать, чувствуя себя некомфортно на родной земле! Повсюду слышится арабская речь, предлагаются блюда восточной кухни, и царит далекая от европейской аккуратности атмосфера...
Германский еженедельник Der Spiegel опубликовал доклад полицейского управления федеральной земли Северный Рейн — Вестфалия (здесь отмечена наибольшая концентрация исламского населения), в котором говорится о том, что рост преступности и насилия со стороны выходцев с Ближнего Востока и Балкан превращает некоторые части Дуйсбурга, крупнейшего индустриального центра Германии, в запретные для полиции зоны.
«Существуют районы, где мигранты занимают целые поезда метро, не пуская туда местных жителей, силой и угрозами выгоняя их из вагонов. По словам местных жителей, пользоваться общественным транспортом в вечернее время невозможно», — отмечается в авторитетном издании.

В районе Дуйсбурга Маркслох толпа ливанских мигрантов 29 июня этого года атаковала двух полицейских, которые пытались арестовать мужчин, куривших марихуану на тротуаре. В течение нескольких минут офицеры были окружены более чем сотней мигрантов, пытавшихся воспрепятствовать аресту. Для высвобождения полицейских было вызвано 10 патрульных машин. К сожалению, подобные примеры не единичны и вряд ли нуждаются в комментариях. Ныне действующее законодательство, регулирующее вопросы миграции на континенте, было подготовлено для беженцев Второй мировой войны (Женевская конвенция 1951 года), оно «заточено» под другую эпоху и других людей. Сегодня Европа находится в плену не только политкорректности, но и собственного законодательства, которое объективно надо менять. Для этого нужна политическая воля, а ее у европолитиков — острая нехватка. От Европы требуется поступиться собственными принципами, но... увы, это маловероятно. Тем не менее масштабы кризиса будут диктовать свои условия: рано или поздно придется многое существенно менять, иначе Европа окажется на грани краха — экономического, социального, политического, культурного...

Епископ Орский и Гайский Ириней,
кандидат богословия.